Военнопленные польско-советской войны

Эту статью следует викифицировать.
Пожалуйста, оформите её согласно общим правилам и указаниям.

Содержание

Предыстория

26 ноября 1918 министр иностранных дел Польши Л.Василевский направил в Москву ноту протеста против ликвидации миссии Регентского Совета(РС) с угрозой применить репрессии против российских граждан в Польше (7). Советская сторона сдержано ответило на польскую ноту, пытаясь урегулировать конфликт, гарантировала безопасность сотрудникам миссии, свободу пребывания и выезда из России. Наряду с этим Нарком Иностранных дел РСФСР Г.В.Чичерин выразил готовность установить межгосударственные отношения с Польшей путем обмена дипломатическими представителями. Однако содержание ответных нот МИД Польши, выдержанных в резких тонах, свидетельствовало о жесткой позиции, занятой польским правительством в отношении Советской Россиии, и не способствовало установлению дружественных отношений между двумя странами. Правительство РСФСР со своей стороны выполнило все условия, связанные с выездом из России миссии РС, который был назначен на 2 января 1919 г.

Именно в эти дни на территории Польши произошли трагические события, в результате которых была уничтожена делегация Российского Общества Красного Креста (РОКК) в количестве пяти человек, в том числе две женщины. Делегация эта была направлена в Польшу для оказания помощи российским военнопленным, возвращавшимся из Германии на родину. В связи с этими событиями отъезд миссии РС был отложен, ее персонал был арестован.

Учитывая политические перемены в Германии в ноябре 1918 г., Советское правительство аннулировало Брестский мирный договор и 17 ноября части Красной Армии, перейдя демаркационную линию, начали занимать оставляемые немецкими войсками литовские и белорусские территории (ранее входившие в состав Российской империи), являясь одновременно опорой для левых сил в борьбе за власть. К концу года в Литве, Белоруссии и на Украине были образованы советские республики. Это обстоятельство не устраивало польское правительство, которое претендовало на эти территории, стремясь восстановить границы исторической Речи Посполитой, существовавшие до 1772 г. В своей деятельности правительство Польши опиралось на местное польское население, которое представляло на этих территориях наиболее зажиточные и просвещенные слои.

В Литве и Белоруссии были организованы польские "отряды самообороны", создан Комитет защиты восточных окраин, сформирована литовско-белорусская дивизия. Все эти действия Ю.Пилсудский характеризовал как превентивную защиту Польши от революции извне. Позже он писал, что «Польша вступила в войну с Советами уже в 1918 г.»(8).

Польско-советская война, положение военнопленных

1 января 1919 г., польские отряды самообороны, подкрепленные офицерами польской армии из Варшавы, взяли Вильнюс. Однако через три дня город вновь был освобожден частями Красной Армии. Эта неудача не охладила устремлений Польши на восток. Левое правительство Е.Морачевского было заменено на правительство И.Падеревского, которое более отвечало целям и задачам Начальника Государства Пилсудского и его действия соответствовали интересам западных держав, поддерживавших Польшу в ее борьбе против большевизма.

Неоднократные обращения Советского правительства к Польше установить нормальные межгосударственные отношения между двумя странами для разрешения возникших проблем(10), не находили положительного отклика.

8 февраля 1919 г. Германия, выполняя волю стран Антанты, подписала с Польшей военно-политическое соглашение о принципах эвакуации немецких войск и замене их частями польской армии на литовских и белорусских территориях. В соответствии с данным соглашением 10 тыс. польских солдат двумя оперативными группами продвинулись до рек Неман и Припять, где пришли в соприкосновение с частями Западного Фронта Красной Армии. Таким образом, сформировался польско-советский фронт.

В начале марта поляки заняли Слоним, Пинск и другие города. 19 апреля 1919 г. польские части вновь заняли Вильнюс. Занимая города и населенные пункты, легионеры польской армии учиняли погромы, арестовывали коммунистов и им сочувствующих, многие из которых были расстреляны.

28 марта Председатель Совета Народных Комиссаров Литовско-Белорусской Республики В.Мицкевич-Капсукас в радиограмме правительствам стран Антанты и Германии сообщал о насилиях, совершаемых польскими войсками над «всеми попадающимися в их руки сторонниками рабоче-крестьянской власти» и теми, кого они считали ее приверженцами. «Еврейское население почти совершенно истребляется, – указывал он, – заподозренные в близости к Советской власти расстреливаются или вешаются на месте»(11).

Письмо с протестом против насилий, совершаемых над белорусским населением польскими легионерами, направил также Народный Комиссар иностранных дел РСФСР Г.В.Чичерин польскому послу А.Венцковскому 20 апреля 1919 г. В письме приводились факты избиения обвиненных в принадлежности к коммунистам жителей в Белостоке, Слониме и расстрела 6 марта в Пинске в госпитале № 1 шестерых санитаров.

25 апреля, в связи с вероломным нападением на Вильно польских солдат переодетых в красноармейскую форму, Г.В.Чичерин сообщил А.Венцковскому о прекращении переговоров и о его высылке из Москвы(12).

Более того, в ответ на жестокое обращение с населением оккупированных территорий, на массовые расстрелы жителей литовских и белорусских земель правительство РСФСР 6 мая 1919 г. заявило, что «в Советской России были арестованы в качестве заложников представители польской буржуазии и помещиков»(13). Вновь был арестован персонал миссии бывшего РС.

23 февраля 1920 г. командующий Западным Фронтом РККА В.Гиттис написал в Совет Труда и Обороны России рапорт о необходимости усиления фронта новыми воинскими соединениями, мотивируя это тем, что угроза нападения польских войск возрастает, а численность последних значительно превосходит силы Красной Армии(39). В связи с этим Председатель СНК В.И.Ленин 27 февраля отдал распоряжение перебросить на Западный Фронт подкрепления из Сибири и Урала(40).

Польский представитель в Лондоне Е.Сапега сообщал в Варшаву, что польские успехи производят на Западе хорошее впечатление и увеличивают престиж страны(41).

Как свидетельствует видный политический деятель Польши Ст.Козицкий, уже в феврале Ст.Патек сообщил ему, что «начальник»(т.е. Пилсудский) готовится к походу на Россию, будучи уверенным, что «его войска с легкостью продвинутся так далеко на восток, насколько он это сочтет нужным»(42). Следует отметить, что дата отправки ноты совпадала с датой завершения разработки французским генералом Анрисом плана военных операций польской армии на востоке(43).

Советское правительство, с целью не допустить развития конфронтации между двумя странами, предлагало рассмотреть вопрос о ведении переговоров в любое время и в любом месте. Предлагались Эстония, Москва, Варшава, Петроград, а также Париж и Лондон. Но Пилсудский и его окружение, взяв курс на военное решение своих задач, при поддержке прессы, вели активную пропагандную кампанию о растущей угрозе с Востока. .

17 апреля польские войска были приведены в состояние боевой готовности. К этому времени Польша признала националистическое правительство Петлюры на Украине и взяла на себя обязательства по оказанию ему военного содействия. За это украинское правительство уступало Польше шесть уездов на Волыни.

Были сформированы украинские войска, численностью до 30 тыс. чел., куда помимо петлюровских частей, вступила часть военнопленных красноармейцев украинской национальности, а также отряды, ведшие на Украине партизанскую борьбу против советской власти.

Генеральное наступление польских войск началось 25 апреля на широком фронте от Припяти до Днестра и уже в течение двух дней они овладели рядом крупных городов, вышли к Киеву, который заняли 8 мая.

Военные успехи Польши были бы невозможны без огромной поддержки западных держав. В частности Франция к весне 1920 г. поставила Польше в кредит 327700 винтовок, 2800 пулеметов, 48000 револьверов с 518 млн. патронов, 1494 пушки различного калибра, 291 самолет, 250 легковых и 800 грузовых автомобилей, 4500 конных телег, а также 40 тыс. шинелей, 665 тыс. гимнастерок, 540 тыс. брюк, 780 тыс. пар сапог и многое другое имущество и обмундирование(44). В феврале в Австрии было закуплено для польской армии 11048 винтовок по цене 140 крон за штуку(45). Кредит в полмиллиарда франков был выделен Францией в течение 1919 и летом 1920 г. Кроме того Соединенные Штаты Америки предоставили Польше кредит в 50 млн. долларов. За февраль-август 1919 г. США предоставили Польше в виде помощи 260 202 тонны продовольствия на сумму 51 671 749 долларов (46).

Отступление советских войск под натиском поляков на Юго-Западном фронте сопровождалось большими потерями в живой силе, в том числе потеряно пленными свыше 30 тыс. красноармейцев и командиров. Об этом с удовлетворением сообщал премьер-министр Польши И.Падеревский представителям Антанты.

Однако части Первой Конной Армии под командованием С.М.Буденного, переданные в распоряжение Юго-Западного фронта, опираясь в определенной степени на поддержку местного населения, которое испытало на себе плоды польской оккупации (48), в начале июня прорвали польскую оборону и в результате быстрых маневров и непрерывных боев овладели рядом населенных пунктов, в том числе г. Ровно.

В результате прорыва 1-й Конной Армии противостоящие польские части были разгромлены. Поляки потеряли 8 тыс. погибшими и свыше 1 тыс. плененными. 3-я польская армия в районе г. Киева оказалась отрезанной от своего тыла и перед опасностью быть полностью окруженной начала спешный отход в направлении Коростеня. 6-я польская армия в районе Каменец-Подольского, потеряв опору на левом фланге и из-за опасности быть прижатой к Днестру, также была вынуждена начать отход.

Отступая, польские войска осуществляли грабежи и различного рода насилия над местным населением, применяли систему заложничества. (Договоренность об отказе от взятия заложников была достигнута в Микашевичах. Но по мнению, поляков эта договоренность не распространялась на территорию Украины.) Согласно справки Начальника Информационно-исторической части Генерального Штаба РККА Рыльского только с 1 по 10 июля были отмечены случаи систематических грабежей, в которых принимали участие солдаты из 13, 23, 29, 30, 31, 33 и 159 полков противника. Зафиксированы случаи изнасилования женщин, расстрела крестьян, поджогов деревень, принуждения местных крестьян к отравлению колодцев, а также расстрел трех красноармейцев после проведенных над ними издевательств.


К июлю 1920 г. советское командование, подтянув резервы и пополнив численный состав частей Красной Армии, подготовило широкомасштабное наступление под командованием М.Тухачевского, которое началось 4 июля на Западном Фронте. Прорвав оборону противника, части Красной Армии стремительно продвигались на запад, не останавливаясь на этнической границе Польши.

11 июля был освобожден Минск, в городе восстановлена советская власть. И, хотя польские войска оставили Бобруйск, Минск, Вильнюс и 1 августа Брест, тем не менее, несмотря на поражения и свыше 10 тыс. попавших в плен, польские части в значительной степени сохранили свою боевую способность и личный состав.

Что касается варшавского похода частей Красной Армии, то уже к 10 августа все отчетливее стали прослеживаться крупные просчеты советского командования. К ним, прежде всего относились несогласованность взаимодействия между фронтами и отдельными армиями, чрезмерное удаление передовых частей от тыла, усталость от длительного перехода, а также враждебное отношение польского населения. Картина на фронте резко изменилась. Советским войскам приходилось в полном смысле слова вести «арьергардные бои с местным населением, во время которых красноармейцы жестоко расправлялись с повстанцами». Неудавшийся поход на Варшаву и беспорядочное отступление частей Красной Армии обернулось для них огромными потерями, в том числе и военнопленными. Поляки брали в плен тысячами и целыми полками.

Председатель ВЧК РСФСР Ф.Дзержинский 26 июля отдал распоряжение своим подчиненным обращать внимание на содержание пленных, в том числе и поляков, которых к тому времени уже насчитывалось более двух десятков тысяч. В распоряжении указывалось на недопущение незаконных действий, озлобляющих пленных. В частности предписывалось не допускать изъятия личных вещей, в том числе одежды и обмундирования. За исполнением этого распоряжения надлежало послать по лагерям, где содержались польские военнопленные, группу контролеров(52).

Отношение к польским военнопленным регламентировалось также постановлениями высших органов власти и приказами командования Красной Армии. Приказом РВС от 15 августа 1918 г. № 60 и приказами по войскам Западного Фронта от 1 мая 1919 г. № 92 и от 15 июля 1919 г. № 1139 бойцам РККА предписывалось гуманное обращение к пленным, за нарушение которого устанавливалось наказание «в соответствии с законами военного времени»(53). В приказе командующего Западным Фронтом от 17 июня 1920 г. также говорилось, что «пленные должны отправляться в тыл в той же одежде, в какой застало их пленение». Красноармейцы, – говорилось в приказе, – должны твердо усвоить, что пленный польский солдат уже не враг»(54).

15 сентября 1920 г. СТО РСФСР принял специальное постановление о военнопленных польской армии на территории России. По данному постановлению все попавшие в плен военнослужащие польской армии передавались в ведение Главного Управления общественных работ и повинностей НКВД, которое должно было их размещать в специально отводимых для этой цели помещениях. Народный Комиссариат продовольствия обязывался отпускать продовольствие для польских военнопленных согласно существующим нормам красноармейского пайка, а Центральному Управлению снабжения Красной Армии предписывалось «снабжать их вещевым довольствием применительно к красноармейским частям»(55). «Справедливость требует заметить, – вспоминает автор работы «От Двины до Вислы» Е.Н.Сергеев, – что принятые в этом направлении меры дали благие результаты и, наряду с единичными нежелательными случаями, нам приходилось наблюдать, как в Вильнюсе босоногие конвоиры вели толпы пленных в новеньком обмундировании и щегольских французских ботинках»(56).

В период успешного наступления частей Западного фронта Министр иностранных дел Польши Е.Сапега от имени польского правительства с целью «прекратить кровопролитие и восстановить мир» предлагал «немедленное перемирие и открытие мирных переговоров»(58).

23 июля Г.В.Чичерин известил Е.Сапегу о согласии немедленно начать мирные переговоры. В этот же день Главком РККА уведомил главное командование польской армии о получении распоряжения Советского правительства начать переговоры о перемирии и мире. На следующий день командующий войсками Западного фронта М.Н.Тухачевский в радиограмме командованию польской армии назначил 30 июля переход советских представителей через линию фронта для ведения переговоров. То есть практически все было готово для начала переговоров. Однако польская сторона, видимо, не намерена была вести дело к миру. На секретном заседании Совета Министров Польши 29 июля были определены цели правительства, которые состояли в том, чтобы добиться «непродолжительного перемирия» и получить от союзников необходимое вооружение(60).

В конечном итоге Совет Министров постановил, что «в случае, если большевики проявят стремление сразу же заключить мир, делегация должна уехать, чтобы поставить об этом в известность правительство»(62). Таким образом и поступила польская делегация, покинув Барановичи 2 августа 1920 г. Однако уже 5 августа Е.Сапега сообщил о готовности послать в Минск представителей для ведения мирных переговоров, возложив при этом ответственность за дальнейшее продолжение военных действий на советскую сторону. Одновременно польское правительство опубликовало в стране обращение «Родина в опасности», в котором утверждало, что Советское правительство отвергло перемирие. В Польше был объявлен призыв добровольцев и к середине августа их уже насчитывалось свыше 70 тыс.(63) К этому времени польское командование, перегруппировав силы и получив подкрепление, 16-17 августа перешло в контрнаступление. Новое правительство, сформированное крестьянским лидером В.Витосом, нашло поддержку у народа и, умело сочетая дипломатические шаги с военными успехами, нанесло ряд поражений Первой Конной Армии в Галиции, тем самым лишив поддержки части Западного фронта на подступах к Варшаве. К 23-24 августа польские войска вышли к Восточной Пруссии и развили наступление в восточном направлении.

Красноармейцы в польском плену

Беспорядочное отступление частей Красной Армии обернулось для них огромными потерями, в том числе и военнопленными. По показаниям, например, бежавшего из плена красноармейца В.В.Валуева, попавшего в плен 18 августа под Новоминском, на его глазах пленено было около 1000 чел. «Из всего состава, – показывал он на допросе в Ковно, – выбрали коммунистов, комсостав, комиссаров и евреев, причем тут же на глазах всех красноармейцев один комиссар еврей был избит и потом расстрелян»(66). Далее он свидетельствовал, что у всех пленных отбирали обмундирование. Тех, кто сразу не исполнял приказания, польские легионеры избивали до смерти. Всех попавших в плен отправили в концентрационный лагерь Тухоль Поморского воеводства.

Другой красноармеец И.И.Кононов, также бежавший из польского плена, сообщил, что приблизительно в тоже время в августе 498 и 499 полки 6-й советской дивизии были окружены и попали в плен. После разоружения у солдат отобрали обмундирование, деньги, личные вещи и документы и даже сняли белье. Взамен дали старую и рваную одежду. Легионеры, избивая пленных плетками и прикладами, добивались выдачи коммунистов и командиров. Затем всех отправили в Белосток в лагерь для военнопленных(68).

В результате беспорядочного отступления частей Красной Армии десятки тысяч красноармейцев и красных командиров оказались в польском плену. Кроме того 40-50 тыс. советских солдат перешли германскую границу, где они были разоружены и интернированы. Эта часть красноармейцев находилась в более благоприятных условиях, нежели те, которые попали в польский плен. Свидетельством тому может служить информация советского Уполномоченного НКИД и НКВТ РСФСР в Берлине В.Л.Коппа. Он передавал в Москву, что получил банковский кредит в 20 млн. немецких марок и запрашивал разрешение на продажу лошадей, что позволило бы на вырученные деньги приобрести питание и одежду для интернированных в Германии красноармейцев(71).

Оказавшиеся в польском плену красноармейцы и командиры, а также большое число гражданских политических пленных, основную массу которых составляли арестованные представители советской власти на территории Украины, Белоруссии и России, находились в многочисленных концентрационных лагерях. Некоторые из этих лагерей были построены австро-венграми, другие сооружены за короткое время и были совершенно не приспособленны для длительного содержания военнопленных и интернированных. Например, лагерь в Домбе под Краковом состоял из бараков с деревянными неплотными стенами, во многих из которых не было деревянных полов. Отопление помещений должно было производиться железными печами. Кроватей и нар почти не было. Только в женских бараках было небольшое количество кроватей. Военнопленные спали на досках, на земле, поскольку соломы и сена почти не было.

По свидетельству представителя Американского Союза Христианской Молодежи (Отдел помощи военнопленным в Польше), обследовавшего польские лагеря осенью 1920 г. было зафиксировано отсутствие белья, одежды, обуви, а также отмечался холод в помещениях, неудовлетворительное питание и грязь и подчеркивалось, что все это грозило громадной смертностью для военнопленных. В отчете констатировалось, что часть пленных ходила на работы, но большинство не работало и не имело возможности починить свое белье и одежду. Указывалось также на то, что тех, кто пытался жаловаться, офицеры избивали. На 11 сентября 1920 г. в лагере находилось 5 тыс. пленных. Среди них были и интернированные бредовцы, деникинцы, красноармейцы, польские дезертиры, а также 500 политических заключенных и 860 гражданских лиц: белорусов, украинцев и русских(72).

К концу войны общее число пленных красноармейцев и командиров в лагерях Польши насчитывалось свыше 150 тыс. По вопросу количества военнопленных появилось множество оценок как в польской, так и российской исторической литературе и периодической печати. Так польский историк Збигнев Карпус оценивает общее количество российско-украинских военнопленных в 110 тыс. чел.(73). Что касается российских историков, то у них существуют различные точки зрения на количество попавших в плен красноармейцев. Опираясь на архивные материалы АВП РФ, РГВА, ЦХИДК и польские архивы, к наиболее реальной оценке в этом вопросе подходит И.В.Михутина, определяя общее число российско-украинских военнопленных в 165 550 чел.(74)

Содержались военнопленные в тяжелейших условиях, в постоянном холоде, голоде и бесправии. В наихудших условиях находилась т. н. четвертая категория –«красноармейцы-коммунисты». Их содержали в землянках или бараках, окруженных колючей проволокой, заключенные разных бараков не имели права общения между собой. Эта категория пленных были одеты хуже всех и почти не имела обуви. Администрация лагеря объясняла это тем, что коммунисты, мол, не ходят на работу. Некоторые бараки были переполнены настолько, что пленные «не могли лежать, а принуждены были стоять, облокотившись один на другого»(82). В таком же режиме, как и пленные коммунисты, находились и пленные красноармейцы-евреи. Их положение усугублялось еще и тем, что в то время в Польше резко поднялась волна антисемитизма.

В Риге 12 октября 1920 г. был подготовлен и подписан Договор о перемирии о прелиминарных условиях мира между РСФСР и УССР, с одной стороны, и Польшей – с другой. Договор был ратифицирован ВЦИК 23 октября, Всеукраинским ЦИК 21 октября и польским Сеймом 22 октября 1920 г. Обмен ратификационными грамотами состоялся в Либаве 2 ноября 1920 г.

Нечеловеческие условия содержания пленных приводили к быстрому их вымиранию.

В лагере Домбе зафиксированы случаи избиения пленных офицерами польской армии. В Злочеве пленных били плетьми, изготовленными из железной проволоки от электропроводов. В лагере Тухоли был избит комиссар 12 полка Кузьмин. В Бобруйской тюрьме военнопленному перебили руки только за то, что он не выполнил приказания выгрести нечистоты голыми руками. Инструктор Мышкина, была изнасилована двумя офицерами и без одежды брошена в тюрьму на Дзелитной улице в Варшаве. Артистка полевого театра Красной Армии Топольницкая, была избита на допросе резиновым жгутом, подвешивалась за ноги к потолку, а затем отправлена в лагерь в Домбе(95).

Эти и подобные им случаи издевательств над российскими военнопленными стали известны польской прессе, но не вызвали голоса протеста.

Следует подчеркнуть, что количество подлежащих обмену лиц в целом с обеих сторон было далеко не равнозначным. По определению И.И.Лоренца количество лиц, подлежащих репатриации, включая беженцев, с территории России и Украины было в 15-20 раз больше, чем с территории Польши(97). Польская сторона учитывала это обстоятельство и при формировании состава смешанных комиссий предлагала включить в них больше своих представителей. При этом поляки пытались наделить создаваемые комиссии широким кругом полномочий, вплоть до предоставления им права давать указания и распоряжения различным государственным учреждениям и ведомствам. В представленном ими проекте предлагалось, чтобы все государственные и общественные органы «равно как и органы самоуправления обязаны незамедлительно исполнять все поручения, действующей на территории государства Смешанной комиссии по делам, касающимся исполнения настоящего соглашения»(98).

Такая трактовка полномочий и состава комиссий не устраивала советскую сторону и была ею отвергнута, поскольку российско-украинская делегация считала, что создаваемая комиссия не может подменять органы государственной власти, тем более, что на территории РСФСР и Украины уже имелся специальный орган Центроэвак, который в области репатриации накопил определенный опыт и на его организацию были затрачены большие денежные суммы.

Что касается обмена непосредственно военнопленными, то здесь пропорция наблюдалась совершенно обратная. Если в Польше российско-украинских военнопленных было более 150 тыс., то польских военнопленных в России насчитывалось почти в пять раз меньше.

Польские военнопленные в советском плену

Положение польских военнопленных в России было гораздо сноснее нежели российско-украинских в Польше. Гуманное к ним отношение, как отмечалось выше, в значительной степени регламентировалось постановлениями и распоряжениями государственных органов и приказами командования Красной Армии. В Главном Управлении общественных работ и повинностей НКВД на 1 декабря 1920 г. имелся план распределения работ на 62 тыс. пленных. В это число входили не только польские пленные, но и военнопленные гражданской войны, а также 1200 балаховичевцев, которые находились в Смоленском лагере(102). Лагеря в России, подчиненные образованному в декабре 1918 г. Центропленбежу, как правило располагались в дореволюционных воинских казармах и были более приспособлены к содержанию такой категории лиц.

Периодические проверки советскими официальными лицами совместно в представителями Польсекции лагерей, где находились польские военнопленные, давали положительные результаты в плане улучшения условий их содержания. Так, при осмотре лагерей в г. Мценске было зафиксировано, что стены с тройной засыпкой, в каждом бараке имелось 6 печей голландского типа, на 15 бараков имелся барак-кухня с 6 котлами и печами, способными обслужить не менее 15 тыс. чел. А в д. Сергеево Орловской губернии лагерь был мало приспособлен к приему военнопленных: двойные нары, столовой не было, только остронуждающиеся получали белье, один рукомойник на шесть сосков, туалеты переполнены, кругом грязь. Пища малопитательна, пленные ели из бачков. Правда, на 15 декабря в этом лагере находилось всего 60 заключенных и 20 военнопленных(105).

Польские военнопленные находились не только в лагерях для военнопленных, многие из них отбывали заключение в тюрьмах. Так, например, в Минской тюрьме находилось около 500 польских легионеров, которые в основном отбывали наказание за совершенные ими уголовные преступления(106).

По окончании войны в Польшу вернулось 27598 бывших военнопленных, около 2 тыс.осталось в РСФСР (8). Вероятно, остальные 32 тыс. военнопленных погибли, что дает нам смертность в советских лагерях военнопленных порядка 50%.

Смертность военнопленных красноармейцев зимой 1920/1921 гг

Согласно материалу, который был опубликован 22 декабря в львовской газете «Вперед», 9 декабря в польском лагере Тухоль только в один день умерло 45 российских военнопленных. Причиной этому послужило то, что в морозный и ветреный день «полуголых и босых» пленных «водили в баню» с бетонным полом, а затем перевели в грязные землянки без деревянного пола. «В результате, – сообщалось в газете, – беспрерывно выносили мертвецов или тяжело больных».

В ответ на официальные протесты со стороны советской делегаций в Риге и в ПРУВСК по поводу бесчеловечного отношения к военнопленным красноармейцам, польские военные власти провели расследование.

Его результаты, как и можно было ожидать, опровергли сообщения в газете. «9 декабря 1920 г., – извещала польская делегация в ПРУВСК российскую делегацию, – установила в этот день смерть 10 пленных, умерших от сыпного тифа… Баня была нагрета… и здоровые пленные после купания помещались в бараках, предварительно продезинфицированных, больные же помещались прямо в госпиталь»(128). Газета «Вперед» по результатам расследования была закрыта на неопределенный срок «за помещение преувеличенных и тенденциозных сведений».

Польские власти, чтобы отвлечь внимание от нечеловеческих условий содержания военнопленных красноармейцев, пытались предъявить претензии к советским властям в отношении условий содержания польских пленных в России и на Украине. В частности с польской стороны было выражено недовольство по содержанию 3 тыс. военнопленных в Харькове, которые, якобы, живут в вагонах без довольствия, в следствие чего, мол, ежедневно от голода и холода умирает несколько человек(129). На это заявление 20 февраля 1921 г. поступил ответ НКИД Украины, в котором решительно опровергались доводы польской стороны.

Обмен военнопленными

Чем ближе был к завершению процесс обмена военнопленными, тем острее и труднее он проходил. Во второй половине декабря в польском лагере Стржалково произошли трагические события. В ночь с 18 на 19 декабря дело дошло до стрельбы по баракам, в результате чего был ранен красноармеец Калита Корней. Дело в том, что заключенным запретили выходить из бараков после 6 часов вечера, а туалетов в бараках не было. Выходящих пленных избивали специально следившие за этим польские солдаты. «До настоящего времени, – говорилось в ноте полномочного представителя РСФСР в Варшаве Л.Карахана правительству Польши 5 января 1922 г., – в лагере происходят ежедневные надругательства над личностью пленных. Избиения военнопленных составляют постоянное явление и нет возможности регистрировать все эти случаи. РУД в целом ряде отношений приводила длинные списки избитых пленных. Все эти избиения [не только] остаются безнаказанными, но до настоящего времени не распубликован, вопреки постановлению Смешанной Репатриационной Комиссии, приказ от 6 августа 1921 г., запрещающий бить пленных и т.о. тормозится борьба с этим преступным отношением к военнопленным»(165).

Только через месяц МИД Польши, реагируя на эту ноту, высказало сожаление об инциденте в лагере Стржалково. Однако по их мнению этот случай был вызван поведением военнопленных, «которые проявляли в последнее время тенденцию к явному неподчинению действующим правилам и распоряжениям администрации лагеря», а повторяющиеся случаи побегов военнопленных под покровом ночи, «вынудили администрацию к запрещению пленным выходить из бараков после 6 часов вечера»166.

В целом к концу 1921 г. процесс обмена хотя и замедлился, но не останавливался. Общее количество остававшихся военнопленных и интернированных в обеих странах было примерно равным.

К 10 января 1922 г. в польском лагере Тухоль еще оставались военнопленные красноармейцы. Однако к апрелю 1922 г. уже ни одного военнопленного красноармейца в польских лагерях не было.

Оценка количества погибших в польском плену красноармейцев

Относительно ясную картину в отношении гибели красноармейцев можно наблюдать по «лагерю смерти» в Тухоли, в котором велась официальная статистика, но и то только в отдельные периоды пребывания там пленных. Согласно этой, хотя и не полной статистике, с момента открытия лазарета в феврале 1921 г. (а самые трудные для военнопленных были зимние месяцы 1920–21 гг.) и до 11 мая этого же года количество случаев эпидемических заболеваний в лагере было 6491, неэпидемических – 17294. Всего – 23785 заболеваний. Число пленных в лагере за этот период не превышало 10-11 тыс., поэтому более половины находящихся там пленных переболело эпидемическими болезнями, при этом каждый из пленных за 3 месяца должен был болеть не менее двух раз. Официально за этот период было зарегистрировано 2561 смертный случай, то есть за 3 месяца погибло не менее 25% от общего числа военнопленных(181). . Это подтверждает оценки начальника II-го Отдела Генштаба польской армии И.Матушевского, который в своем письме министру обороны приводил данные о смерти 22 тыс. пленных красноармейцев в этом лагере.

Существует и более высокая цифра погибших военнопленных в лагерях Польши. М.Мельтюхов оценивает число погибших пленных в 60 тыс.человек (8). В 1998 г. в письме Генпрокуратуры Российской Федерации в адрес польской прокуратуры обращалось внимание на гибель в начале 20-х гг. более восмидесяти тысяч пленных красноармейцев «в польских концентрационных лагерях от жестокого обращения и бесчеловеческих условий содержания»(182). К этой цифре практически присоединяется и А.Колпаков, который определяет количество невернувшихся из польского плена в 89 тыс. 851 чел. в статье «На личном фронте. Польская Катынь для 90 тыс. русских», опубликованной в газете «Московский комсомолец» за 27 января 1999 г.(183)

Источники

  • 1 Михутина И.В. Польско-советская война 1919–1920 гг. М., 1994. С. 1.
  • 2 Михутина И.В. Так сколько же советских военнопленных погибло в Польше в 1919–1921 гг.? // Новая и новейшая история. 1995. № 3. С. 64-69.
  • 3 Karpus Z. Jeбncy i internowani rosyjscy i ukraiбnscy w Polsce w latach 1918–1924. Z dziejбow militarno-politycznych wojny polsko-radzieckiej. Toruбn, 1991.
  • 4 Kumaniecki J. Repatriacja polakбow po wojnie polsko-radzieckiej w latach 1921–1924. // Przeglёad wschodni. T. 1. Cz. 1. Warszawa, 1991.
  • 7 Документы и материалы по истории советско-польских отношений. (Далее: ДиМ.). М., 1964. Т. II. С. 26
  • 8 Мельтюхов М. Советско-польские войны. C. 172. М.:Яуза, Эксмо, 2004. - 672 с. ISBN 5-699-07637-9
 
Начальная страница  » 
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
0 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Home