Кругобайкальское восстание 1866 года

Кругобайкальское восстание 1866 года — восстание ссыльных поляков, произошедшее в Забайкалье летом 1866 г.

После восстания 1863 года года в Сибирь было сослано 18.623 поляка[1], из них в Иркутскую губернию 11 тысяч; в основном это были представители интеллигенции и ремесленники. Бо́льшая часть их находилась на каторжных работах, остальных расселили по деревням, где они не могли найти средств для пропитания. Около 700 каторжан было направлено на строительство Кругобайкальского тракта. Работы велись на под руководством полковника Шаца; поляки работали на протяжении 200 верст партиями по 50-100 человек,.

Летом 1866 года у поляков возник план обезоружить конвой и бежать через Монголию в Китай, где они надеялись найти англйиские корабли, и через Америку вернуться в Европу. Вообще идеи поднять восстание в Сибири разделяли с поляками и русские революционеры, в особенности Н. А. Серно-Соловьевич, который от имени своего кружка установил связи с поляками, но погиб на пути в Иркутск. Лидерами польского восстания явились 48-летний Нарциз Целинский, бывший капитан русской армии (ранее, при Николае I, он был сослан на Кавказ), и 30-летний пианист Густав Шарамович, —"красивый, умный и энергичный", как аттестует его П. А. Кропоткин. Их помощниками были 30-летний варшавянин Владислав Катковский, сосланный по подозрению в принадлежности к «народным жандармам» и причастности к убийству полицейского агента, и 23-летний Яков Рейнер.

Поляки тайно готовили оружие и продовольствие — так, в партии, членов которой возглавлял Казимир Арцимович, по приказу последенего тайно выковали в кузнице несколько десятков кос (коса, торчком насаженная на древко — традиционное оружие польских повстанцев) и заготовили 20 пудов сухарей и запас соли. Были изготовлено также знамя с девизом: «За нашу и вашу свободу!»

25 июня 1866 года эта партия (48 человек) напала на конвойных, игравших у костра в карты, отняла у них оружие и, захватив лошадей, отправилась на почтовую станцию Амурскую, где также разоружила солдат, испортила телеграфное сообщение с Иркутском, и с примкнувшими к ней людьми двинулась далее. На следующий день в Иркутске были по тревоге были подняты казаки и три отряда пехоты, брошенные в погоню.

Ночью 27 июня повстанцы во главе с Рейнером и Катковским пришли на станцию Лихановскую. Солдаты, охранявшие станцию, забаррикадировались в станционном доме и отстреливались через окна. Им на выручку подошел отряд майора Рика (80 человек), переправившийся на пароходе через Байкал. Повстанцы подожгли станцию и отступили. Солдаты преследовали поляков до реки Быстрой, где у моста произошло новое столкновение. Поляками был заколот поручик Прохоров, неосмотрительно кинувшийся на них с револьвером, после чего они скрылись в лесу и три недели блуждали в тайге, пытаясь пробиться к границе. Всего собралось более 600 поляков, именовавшие себя «сибирским легионом вольных поляков». Против них были посланы крупные силы, которые вступили с ними в боевые стычки ( 9 июля, затем 14 июля в урочище Урбантуй и наконец 25 июля в долине реки Темник); при Темнике поляки, расстреляв все боеприпасы, сдались.

Военно-полевой суд над повстанцами проходил в Иркутске с 29 октября по 9 ноября. Убийство офицера и сожжение станции особенно отягчало, с точки зрения русских властей, вину подсудимых. В результате 7 человек были приговорены к расстрелу, 60 — к каторжным работам на 12 лет, 95 избавлены от наказания, остальные отправлены на поселения в отдаленные места Сибири. Генерал-губернатор Восточной Сибири М. С. Корсаков запросил у Александра II разрешения помиловать приговоренных к смерти; царь такое разрешение дал, но в то же время, очевидно намеренно, послал его почтой. Оно пришло более чем через месяц после того, как генерал-губернатор, так и не дождавшийся ответа из Петербурга, утвердил четыре смертных приговора (Целинскому и Шарамовичу, как вожакам восстания, и Рейнеру и Катковскому как «предводителям шаек», сжегшим Лихановскую). Они были расстреляны 15 ноября 1866 года в Иркутске. Перед смертью Шарамович сказал ксендзу: «Нам все равно, где погибать за свое отечество — у себя ли дома или в изгнании. Мечта, которая всегда была нашей путеводной звездой, не умрет и после нас. Вот что нас подкрепляет и утешает». Его последние слова были: «Еще Польша не погибла!».

Восстание, как полагали, было полностью лишено шансов на успех; однако оно способствовало улучшению положения ссыльных поляков в Сибири. Известие о нем достигло Австрии и привлекло внимание к судьбе австрийских подданных-участников польского восстания, сосланных в Сибирь; после соответствующих ходатайств некоторые из них были возвращены на родину.

В 1867 г., под свежим впечатлением трагедии, поэт Корнель Уейский написал стихотворение "Памяти расстрелянных в Иркутске", тотчас приобретшее широкую известность; оно начинается так:

Лучше нам пуля, чем жизнь такая!
Сказали, восстали, на жандармов напали,
Завладели оружьем - и в первом восторге
Им блеснула страна, где слёзы и траур

А потом - пустыня без конца и без края,
Бой, где пали счастливцы, голодные муки,
И как прежде - петля. Суд открылся,
Приговор палачами зачитан… Выстрел,
И второй – и третий – и за ним четвёртый!


Место захоронения казненных поляков в Знаменском предместье Иркутска недавно было установлено иркутскими краеведами.

Источники

Библиография

  • Стефан Кеневич (Stefan Kieniewicz), Historia Polski 1795-1918, Wydawnictwo Naukowe PWN, Waszawa 2000.
 
Начальная страница  » 
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
0 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Home